twower

Из воспоминаний прапорщика Яноша Ковача, командира взвода пулеметной роты 17-го венгерского пехотного полка:

Один из моих пулеметов стоял на огневой позиции недалеко от церкви. Так уж вышло, что когда я находился именно у этого пулемета, мне довелось пережить событие, которое не забудется никогда. Группа из трех-четырех человек, пользуясь прикрытием церкви, пыталась отойти под командованием высокопоставленного политрука. Вероятно, он был пьян, потому что невнятно выкрикивал: «Pirjod, pirjod!» («Вперед, вперед!» — примеч. авт.). Мы не стреляли по самой группе, а старались подавить автоматическое оружие, прикрывавшее их отход. Мы хотели захватить его живьем. Не вышло — его прошила очередь из близлежащей стрелковой ячейки. Он успел только сказать: «Mama maja! Pamagaj Bog!» («Мама моя! Помоги, Боже!» — примеч. авт.) Позже я задумался: атеист, выросший в отрицании Бога, а последние его слова — мольба к Тому, Кого он прежде отвергал.

Судя по упоминанию церкви, речь идет о 10 августа 1942 года, когда подразделениям 687-го и 745-го стрелковых полков удалось временно захватить район церкви в Костенках. 

Следующая статья будет посвящена боям за еще один плацдарм южнее Воронежа. Здесь обнаружился крайне примечательный эпизод: 48 советских солдат, несколько дней удерживая небольшой прибрежный пятачок с пулеметно-артиллерийской поддержкой с противоположного берега, при минимальных потерях сумели существенно проредить венгерский батальон и удачным маневром сорвать атаку немецкой штурмовой группы, оставив ее с носом. 

К сожалению, советских документов по этому бою доступно немного – особенно не достает материалов полкового уровня. Но благо противник задокументировал события довольно подробно.

Из воспоминаний командира венгерской противотанковой роты:

Если я правильно помню, к 20 августа для улучшения питания мы получили от немцев ванильный порошок для пудинга. Наш повар не знал премудростей приготовления пудинга. Я весь день находился в колхозе № 8, поэтому не было никого, кто мог бы перевести повару с немецкого языка инструкцию по приготовлению, напечатанную на коробке.
Повар действовал по собственной инициативе. Порошок для пудинга он высыпал в уже приготовленный фасолевый гуляш! Через короткое время содержимое котла загустело и застыло. Конечно, ни кусочка не пропало даром, потому что мои голодные солдаты съели это необычное блюдо.
Лишь раздача оказалась более хлопотной. Его пришлось резать ножом на кубики и раскладывать по крышкам котелков. Я отказался от этого лакомства, хотя все остались им довольны. Поэтому наказания повара не последовало.

Практически сразу после опубликования статьи «Бои за плацдарм в районе Костенки - Александровка 8–13 августа 1942 года» обнаружил ряд новых документов 9-й венгерской легкой дивизии касательно тех событий.  После их изучения сделал апдейт материала: нарисовал схему плана венгерской атаки на плацдарм от 8 августа, более точно описал перегруппировку венгерских резервов 10 августа и добавил в заключение данные по расходу артиллерийских снарядов обеими сторонами (для венгров еще и расход всех типов боеприпасов). 

Для тех, кто занимается изучением первой половины войны не секрет, что в бою немецкая артиллерия нередко выпускала больше снарядов, чем советская. Что во многом и способствовало успехам как наступательных, так и оборонительных действий немцев. Как выяснилось, подобная ситуация сложилась и в ходе боев за Костенки и Александровку. Венгерская артиллерия обрушила на боевые порядки 141-й стрелковой дивизии в несколько раз больше снарядов, чем выпустили в ответ советские артиллеристы. Особенно удручает, что в первый день наступления артиллерийская группировка 141-й стрелковой дивизии израсходовала больше снарядов, чем за все последующие дни операции вместе взятые. Однако слабая разведка целей и низкая точность огня свели эффект этого массированного обстрела почти к нулю: противник практически не понес потерь.

Почему с 9 по 13 августа 348-й ап и 525-й ап РГК так мало стреляли для меня пока загадка. Снаряды у того же 348-го ап имелись.

Предлагаю вашему вниманию свою статью о боевых действиях 141-й советской стрелковой дивизии и 9-й венгерской легкой дивизии, проходивших в период с 8 по 13 августа 1942 года  в секторе южнее Воронежа. На основании советских, венгерских и немецких источников рассматривается организационная структура, комплектование, подготовка, боевой опыт обеих дивизий и непосредственно ход боев за плацдарм в районе Костенки–Александровка. Приводятся многочисленные архивные данные, включая оперативные сводки, боевые донесения и воспоминания участников событий.

Фрагмент статьи:

В ходе боя подразделениям 745-го сп удалось захватить несколько пленных. Одного из них, курсанта, с раннего утра 9 августа использовали для морального воздействия на противника, заставляя кричать: «Венгры, сдавайтесь, тогда с вами ничего не случится. А если не сдадитесь, то мы вас всех сожрем к полудню!» В ответ венгерские солдаты дерзко парировали: «А ну суньтесь, мы набьем ваши пустые животы свинцом!» Несмотря на браваду, некоторое влияние агитация все же оказывала: венгры в беседах между собой высказывали опасения, что с подходом подкреплений русские получат численное превосходство и смогут реализовать свои угрозы.

Как-то в разговоре один мой старый приятель упомянул, что его прадеда репрессировали в годы Большого террора и с тех пор у семьи не было о нем никаких известий. Поскольку у меня уже был определенный опыт поиска сведений о своих репрессированных родственниках, я предложил помочь поискать информацию о его предке. Результаты поиска представлены в этом материале.

*****

Абрам Игнатьевич Зареченский родился в 1894 году в селе Богородское Николаевского уезда Самарской губернии в семье русского крестьянина-середняка.
С 1915 по 1917 годы проходил службу в армии, дослужившись до младшего унтер-офицера. В 1917-м примкнул к большевикам, а уже в следующем году добровольцем вступил в будущую 25-ю стрелковую имени В. И. Чапаева дивизию, в составе которой и прошел всю Гражданскую войну. Член партии с 1918 года. Службу в Красной Армии Абрам Зареченский завершил в 1925 году, впоследствии работал в партийной организации г. Бузулук. В 1934 году назначен директором Тиинской МТС Мало-Кандалинского района Куйбышевской области. В этой должности он и застал начало Большого террора 1937–1938 гг.